Захар Прилепин: «Ульянов называет стиль «Elefunk'а» диско-панком - по-моему, в этом что-то есть»

- Захар, у группы «Elefunk» довольно длинная история, и ты с самого начала являешься ее непосредственным участником. Расскажи поподробнее о том как появилась группа и о взаимоотношениях ее участников.

- Мы познакомились с Генкой «Гансом» Ульяновым в Дзержинске, году, кажется, 1989-м. Он тогда играл в группе «Дао», которую возглавлял замечательный человек и совершенно гениальный музыкант Андрей Колесов.

И с 1990 года мы с Ульяновым пишем песни. До 1993 года их было написано, наверное, с полсотни. Я их все помню, что-то там в текстах я, быть может, поправил бы – они такие, слишком юношеские все – но вообще мне не стыдно ни за одно наше сочинение. Большинство из них можно петь до сих пор.

Ульянов, естественно, всегда отвечал за музыку, я за текст – но всё это разделение на самом деле ничего не объясняет. Несколько лет мы с ним, что называется, почти не расставались. Мариенгоф написал как-то, что года три подряд их никто не видел с Есениным порознь. Ну и тут примерно та же самая история. Мы были сотоварищами во всём, и к песням, сочинённым нами воистину уместно применить слово «соавторство». Мы были соавторами - двумя людьми, которые чувствовали и мыслили схожим образом.

Тогда же были сделаны первые пробные записи – наша группа сначала называлась «Инония», по названию есенинской поэмы. Потом, с лёгкой руки Андрея Колесова группа получила новое имя – «Без названия».

Музыканты там переиграли самые разные – в основном, наши друзья. Тогда вот появился Спартак Губарьков, который играет сейчас в «Elefunk» на трубе. Какое-то время я сам пробовал стать гитаристом в команде, но потом устроился в ОМОН… короче, началась совсем другая жизнь.

Ещё несколько песен было сочинено в 1996 году, и потом до самого конца «нулевых» мы не работали вместе, каждый занимали своими делами.

Ульянов тогда начал играть сначала в группе «ДНК», потом перебрался в Москву и некоторое время сотрудничал с «Умой Турман», а затем года четыре отработал с Биланом. И парараллельно познакомился с Максимом Созоновым, с которым они накидали несколько новых инструментальных вещей и придумали новое название для группы - «Elefunk».

В какой-то момент, написав уже семь, что ли книг, я решил, что всю эту музыкальную историю не стоит сбрасывать со счётов, набрал Ульянова и предложил записать альбом. И он радостно согласился.

Тем более, что у Созонова тогда была возможность поработать на студии бесплатно. Чем мы тут же и занялись.

- В репертуаре группы песни только на твои стихи? По какому принципу отбирались песни для альбома «Времена года»?

- Ну, для начала, конечно, не на стихи, а не тексты. Никакого отношения к стихам это не имеет – это просто более-менее удачно подобранные слова, для того, чтоб их было удобно петь.

Стихов у меня мало – и песен на эти стихи нет.

Что до принципа отбора…

Мы взяли пару совсем старых, совсем древних песен – и записали их заново. Взяли пару сочинённых Ульяновым и Созоновым вещей и наложили на них мой текст.

И остальные песни – штук, наверное, восемь – сочинили прямо в студии… Пели все по очереди, я, кстати, тоже без конца что-то орал в микрофон – но в конечном итоге всё это безобразие вычистили с записи, и правильно сделали.

Ещё пару песен мы сочинили у Генки на его съёмной квартире в Москве, с ним вдвоём. Выпивали, смеялись, играли – я на гитаре, он на басу, тут же что-то придумывали, записывали на мой телефон, чтоб не забыть. Одна из этих песен есть на диске.

И вот, в итоге, получилась, на мой вкус, вполне цельная пластинка. Записано было, по-моему, двадцать вещей – из них я сам отобрал 14, которые можно поставить в рядок так, чтоб они не толкались и друг другу не мешались.

- На твой взгляд, насколько «просматривается» Прилепин в этом музыкальном материале? Другими словами, можно ли увидеть стиль автора «Патологий», «Саньки», «Ботинок...», слушая «Времена года»?

- Честно говоря, я думал, что этого Прилепина там нет вовсе… Но тут в который раз зашла речь об экранизации моих текстов, и я вдруг подумал, что несколько песен с пластинки точно ложатся в контекст фильма. Я не уверен, что они туда попадут – но они безусловно созвучны прозе.

Один же человек писал, никуда от этого не денешься. Просто прозу я писал серьёзно, а это всё – чуть менее серьёзно, и совсем другой, как говорится, частью мозга… Но тем не менее, башка-то одна и та же.

- Каковы твои собственные музыкальные предпочтения? Насколько они повлияли на творчество «Elefunk'a»? Как бы ты охарактеризовал стиль, в котором работает группа?

Ульянов называет этот стиль «диско-панк» - по-моему, в этом что-то есть. Хотя я диско не люблю, и никогда не слушаю… Да и панк тоже.

Изначальные предпочтения у нас с Ульяновым были почти идентичные – когда мы начинали сочинять песни, это было «Cure», «A-Ha», «Depeshe Mode» и Mark Almond. На самом деле, музыки тогда слушали огромное количество (Гена влюблялся то в Шинед О'Коннор, то в «Supermax», и «заражал» меня этим, я по старой памяти любил Александра Дольского, а потом полюбил Бориса Щербакова) – но вот те имена, что я назвал, были самыми, пожалуй, главными, это было что-то вроде культа… Мы собирали – тогда ещё нужно было доставать где-то и как-то – все альбомы Смита, все записи – и сольные, и в группе – и Мортена Харкета, и Мартина Гора, и Алмонда…

Я, в чуть большей степени, чем Ульянов болел «русским роком» - в первую очередь, это был БГ, безусловно, Башлачёв, «Калинов мост», и «Кино», конечно…

В чём мы сходились – так это в том, что «АукцЫон» - это гениальная группа, а лучший альбом «Алисы» - всё равно «Энергия».

Много слушали «Телевизор» и «Хроноп» тогда.

Ульянов позже почти отошёл от русской музыки, по крайней в мере, в его дисках только «АукцЫон» и есть - а я русский рок-н-ролл люблю по сей день. Хотя, - и я уже говорил об этом, - насколько я понимаю, новое поколение «оязычили», дали ему словарь, дали знаковые понятие уже не рок-н-рольщики, а вот эти парни, что читают сейчас рэп.

Среди них, безусловно, подавляющее большинство полных и потеренных дегенератов – но то, что делают «25/17» (они сейчас затеяли новый, совершенно оглушительный проект «Лёд 9» - ничего лучшего и более адекватного я не слышал в последние годы), Вис Виталис, Ноггано и Гуф – это, безусловно, определяет, как говорится, лицо нового времени и сознание новых русских пацанов и девчёнок.

Есть ещё отличные парни на Украине – «Типси Тип». Они чуть более вульгарные, чем мне хотелось бы, там многое режет слух – но ещё больше вещей радуют.

И вот всё, связанное с рэпом, с его влиянием – это я притащил в «Elefunk». Притащил и навязал.

А так, у нас у всех, кто имеет отношение к группе «Elefunk», есть общий учитель, его зовут Боб Марли.

Может меняться отношение к «Cure» (по-моему Смит сошёл с ума), может меняться отношение к «Калинову Мосту» (я не очень понимаю, что делает Ревякин в последние годы – или, напротив, слишком хорошо понимаю, и это какая-то окаменелая порода, это неживое) – но вот с Бобом Марли ничего уже не случиться точно.

Мне, кстати, дико нравится то, что делает его сын Дамиан Марли, по-моему, он самый крутой из его сыновей, и десяток шедевров уже заделал.

- Насколько я знаю, кроме написания текстов песен, ты иногда еще и сочиняешь музыку для «Elefunk'a» и изредка даже поешь? А в концертах группы ты участвуешь в качестве зрителя или в качестве участника коллектива?

- Я сочинил песен, кажется, шесть, мы их пока не записывали, и не уверен, что запишем, хотя они мне симпатичны. Но вот петь я точно не умею, и не буду. Ульянов хочет, чтоб я выходил на сцену, кое-какие музыкальные навыки я имею… Я когда-то очень этого хотел, но сейчас я не уверен, что мне это надо.

Посмотрим.

- На твой взгляд, каково сейчас общее положение дел на культурном фронте? Почему общество теряет интерес к культуре? Способен ли современный российский социум генерировать интересные культурные проекты – в музыке, литературе или других жанрах?

- Социум не способен, социум переживает не самые лучшие времена. Зато способны отдельные люди – они появляются и резко поднимают планку, или, хотя бы, задают тон.

Вот, скажем, литература – всё, казалось бы, погрязло в этом, тьфу на него, либеральном мареве, в этой их тоске и вечном сведении счётов с советской властью… И вдруг, откуда не возьмись, появляются один за другим Сергей Шаргунов, Андрей Рубанов, Михаил Елизаров, Сергей Самсонов – и всё, картина стала иной!

То же самое на музыкальных фронтах. Да, за двадцать лет, не появилось, за исключением прекрасного «Сплина» ни одной рок-команды. Казалось бы, всё навсегда похоронено под «Фабрикой звёзд» и радио «Шансон», и тут, откуда не возьмись появляется Бледный из «25/17», появляется Вис Виталис, взрослеет из Басты в Ногганов Вася Вакуленко – и ситуация как-то исправляется на глазах.

Поэтому я от социума ничего не жду – я жду, что хорошие русские женщины нарожают хороших русских детей, и они вырастут, и споют нам, и напишут про нас.

- Каковы твои дальнейшие творческие планы – литературные и музыкальные?

- Я скоро доделаю сборник из восьми повестей, он будет называться «Восьмёрка». Сейчас посмотрим, какая будет история с первой пластинкой группы «Elefunk» - если всё пойдёт нормально, тогда запишем следующую. То есть, я заставлю ребят её записать. Потому что сами они вряд ли соберутся.

polden-musicr.ru www.megastock.ru Здесь находится аттестат нашего WM идентификатора 213126077635
Проверить аттестат